Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Очередной вопрос знатокам джаза

В чем, по-вашему, значение квинтета Дэвиса 50-х годов (престижевского, с Колтрейном)? То есть, известно всем, что это мегакрутой состав, вписанный в джазовую историю, туда-сюда. А вот что они сделали такого, чего прежде никто не делал - как бы вы могли это сформулировать?

А вот кстати вопрос джазовым знатокам.

Тут в журнале "Полный джаз" один русско-американский обозреватель написал, как о чем-то само собой разумеющемся, что Дэвис все свои модальные идеи подслушал у ансамбля Джеки Маклина периода 50-го - 59-го годов. Я, признаться, эту версию слышу впервые. Сам Дэвис писал, что вообще это все пошло от его впечатлений от какого-то африканского ансамбля, что-то пришло, видимо, и через Эванса из книги Джорджа Рассела про "Лидийская хроматическая концепция тональной организации" А что конкретно можно послушать у Маклина, что могло бы подтвердить это суждение? А то вообще записей-то у него заэто время немало.

(no subject)

Нынешняя бессоница - похоже, окончательная - хорошо расцветает под Билла Эванса. Прежде всего под трио разных лет. Звук не раздражает измученну психе, и можно замкнуть мысли, выслушивая, чего он там творит. Наверное у большинства слушателей Эванс связан с эпитетами в духе "Душевная" и "человеческая" музыка. Мне кажется, что Эвансу удается на какое-то время выбраться из ада, и все эти простые вещи ему более-менее по боку, он ищет жизни как таковой и
парадоксального содержащегося в ней покоя. И это не то, что свойственно наркотической эпохе джаза в целом. Какая-то своя, особая история.

Полезности Youtube

(no subject)

Итак, скромное приношение БГ часть вторая. А вот такой кусочек текста, который писался куда-то - но туда не подошел. Про электрического пса.
Я впервые услышал «Электрического пса» осенью 1982 года в лесу под Нарофоминском. Учился на первом курсе. Поскольку в Москве у нас сотоварищи не было свободных жилых помещений, где бы можно было провести время вместе за обсуждением вопросов и потреблением алкоголя, мы выезжали в лес и сидели там у костра. Нарофоминский лес выделялся среди других обжитых подмосковных точек тем, что некие добрые люди соорудили там из нетолстых стволов сруб без пола, со щелью в двускатной крыше и прочными лавками, на которых можно было спать, так что небольшим составом сюда можно было выехать и без палатки. Костер разводился на земле, дым уходил в дыру в крыше, даже зимой можно было сидеть внутри в одном свитере, без ватника (самодельную синтепоновую и пуховую одежду тогда еще только начинали шить).
Однажды по осени мы, притопав, застали на точке опередившую нас компанию, трех человек. Мы не были в поной мере ни туристами, ни каэспэшниками, хотя имели контакты и с теми, и с другими. Но вид имели вполне себе «лесной» - штормовки там, рюкзаки – так было удобнее. А вот эти трое вообще непонятно как оказались на природе: в цивильной одежде и весьма. по тем временам, «статусных» кроссовках. Но общий язык, достав из рюкзаков бутылочки, мы нашли быстро.
Старший из них был молодым артистом и даже имел постоянную работу: выносил черный ящик в телепередаче «Что. Где. Когда». Сейчас я уже не могу точно вспомнить его имя, потому что оно было обыкновенным: кажется, Андрей. Зато двух других забыть трудно. Одного звали Турок - и был он, если не врал – а похоже. не врал – сыном атташе по культуре из турецкого посольства. У другого, с короткими обесцвеченными волосами, поставленными стоймя (напомню, что это еще годы, когда внешне выделяться из массы было откровенно опасно, только к длинноволосым советский социум уже более-менее присмотрелся) имен было сразу два: Джамал и Идиот. Второе – за его пугающую манеру неожиданно заходиться совершенно безумным хохотом. В общем, были они, безусловно, помоднее нас – также и в плане приема внутрь химических соединений, поскольку активно использовали таблетки. Я уж не помню, что мы там обсуждали все вместе, но точно было не скучно. Имелась у нас собой и гитарка, и дело до нее дошло.
Я к этому моменту был как-то в русскоязычном поле больше по Галичу, которого знал едва ли не всего наизусть, или там Мирзаян на стихи Бродского. Слушал много западной музыки, главным образом авангардный джаз и всякий прогрессив, вообще – чтобы позамороченней. Увлечение известным нам русским роком: «Машиной времени» с «Воскресением», претерпевающими от советской власти баптистами из «Трубного зова» или совсем уже экзотикой вроде архангельского «Облачного края» уже прошло. Да не так уж много долетало из уже существовавшего до наших ушей, все очень медленно распространялось.
Артист из ЧГК попросил гитару, побренькал, как водится, бессмысленно – и вдруг начал о том, что долгая память хуже, чем сифилис. К третьей фразе у меня в голове разорвалась бомба.
Собственно, сочетаний слов в таком роде я не слышал ещё никогда. Они ни на что, мне известное до сих пор, не были похожи. Но мгновенно сделалось ясно, что слова соответствуют. Всему. Времени, стране, мне самому. Что тот, кто это написал, нашел единственно правильный способ отношений к осточертевшим мне убожеством советской жизни. Большинство моих знакомых к советской власти были безразличны – ну, отплёвывались да рассказывали анекдоты про Брежнева. Те, кто попродвинутей, с ней как бы боролись – читали книжки, передавали другим, самые крутые даже бывали в КГБ. Этот сочинитель существовал вообще вовне. В совершенно новой внутренней свободе.
Так я узнал о существовании «Аквариума» и «Зоопарка» (вторым номером исполнялся «Пригородный блюз»). И случилась со мной настоящая метанойя – перемена ума.
Недаром этот день я до сих пор помню, пожалуй, лучше, чем любой другой в моей жизни.
Послушать их записи ещё долго не удавалось (а, например, оригинальные магнитоальбомы «Аквариума» с наклеенными на коробки фотографиями я и вовсе держал в руках раза два в жизни: кажется, «Треугольник» и «Табу»). Но несколько месяцев спустя появился в кругу знакомых человек по имени Костя Питерский с двенадцатиструнной гитарой, пел «Ты дрянь», «Прощай детка» и «Железнодорожную воду». Мир окончательно поменялся, начиналось долгое путешествие, не вполне оконченное и сегодня.
«Синий альбом» - до сих пор мой любимый у «Аквариума». Это настоящий рок – безумно талантливый, совершенно необязательный, безбашенный, молодой, отважный и по-своему трагичный.
Я почему-то всегда считал, что электрический пес – это из Брэдбери. И сверился, только когда писатель умер. Нет. Там пес – механический.

Во какая предача есть в телевизоре -

Большой Джаз называется. Включил случайно, не на шутку увлекся. Только вот некоторые вещи остались для мен непонятными. Почему, например, трубача, который делает явно осознанные ритмические сдвиги, весьма профессиональное жюри объявляет выпадающим из метра, а саксофониста, опять-таки явно едва продувающего свой тенор (что хотя бы Голощекин отметил) и отчетливо заваливающегося назад - объявляеют беспощадно логичным. Жалко было исключенную девушку-конбрасистку - но, впрочем, контрабасы были настолько плохо озвучены, что расслышать достинства-недостаки не имелось никакой возможности. Так я толком и не понял, почему именно последнее контрабасовое соло американский бэндлидер объявил вообще лучшим на проекте и чем уж оно так отличалось от других (вообще в этом свингово-мейнстримовом формате все, что можно, уже давным давно сыграно-переиграно, так что, если предполагать равное техническое мастерство участников, оценивать художественное достоинство их выступлений крайне сложно).
Надо сказать, что я бы с интересом досмотрел весь этот телепроект до конца - но это, думаю, вряд ли удастся. Я просто забуду, что вот по субботам он там идет неделя за неделей.

Да. забыл отписаться.

Концерт The Thing в пятницу в ДОМе был совершенно офигительный. Похоже, раздухарились мужики - на редкость, особо воодушевленно они все это делали. После пластинки с Черри The Thing заметно помягчели и даже как бы подвинулись в сторону мейнстрима - Никита, посещавший до этого концерты Вандемарка и Брёцмана, сказал, что это - вообще не фри-джаз.
Нилсен-Лав, прежде привозивший хорошо если с десяток релизов своих альтерантивных лейблов, которые тут же и разбирали, тут припер целый магазин. В итоге я накупил пластинок на какое-то нечеловеческое число денег (больше ста баксов!:))- похоже, по внешним обстоятельствам, в последний раз. И даже - из интереса - одну флекси (кстати, если кто из видевших ее понял, что это такое - отпишите, что ли. Тграть-то она играет, что-то довольно невнятное, но на ней указано явно значительно больше имен, чем участвует в этйо записи музыкантов. Это явно рекламная продукция лейбла Not Two Records - нок аков смысл записи?). Вот половину пластинок послушал уже - и жалею, что не купил и все остальные.

Джазовые постижения

Пользуясь заслуженным свободным временм, доставляемым инвалидностью, после многих лет переслушал первые пластинки знаменитой зорновской "Масады". С удивлением обнаружил, что диски - одни из лучших в моем сборище. При том, что всю эту еврейско-гуцульскую мелодику я как-то не очень (по крайней мере, вне пения человеками).

Потворствуя не до конца угасшему

интересу к жизни и культуре - приобрел себе пиарсткую пластинку популярного певца Стинга "Симфонисити". Оказалась редкостная херня. Оркестровочки вроде и ничего, местами и сложные довольно, но как-то все равно это по той части, что у нас когда-то называлась эстрадно-симфоническим оркестром. И прямо-таки видно, что смастырено все это исключительно для помпы. Гэбриэл в этом плане оказался поизощреннее - демонстрировал даже знакомство со всякими репетативными композиторскими техниками - а все одно с двух альбомов вышла одна по-настоящему хорошая вещь - бирновский "Слышащий ветер" (про мужика). На кой им все это нужно? Явно не их дело.