November 6th, 2005

Запоздалое

Наверное, на эту тему нужно было писать вчера. Но тут обнаружилось, что я своими большими бесполезными руками отломал от компьютера маленьку, незаметную, но очень полезную штучку. Так что с опозданием -- и все-таки.
Большие страсти кипят вокруг по поводу вчерашней -- не знаю как назвать: патриотической, националистической, фашистской, нацистской (это я уже имеющиеся определения привожу, меня там не было, сам я не видел) -- демонстрации. Но я нахожусь в некотором недоумении. Я никак не могу проникнуть мыслью в суть лозунга: «Движение против нелегальной иммиграции». А почему против нелегальной? Я-то понимаю, что устнавоки тут могут быть такие: нелегалы, приезжающие по большей части из стран, раньше бывших частями СССР, преимущественно мусульмане, занимают рабочие места, сбивают цены, никакого социала не требуют -- и, соответственно, мешают наладить нормальную жизнь добрым русским парням, которые, соответственно, от их, нелегалов, присутствия испытывают боль, обиду и раздражение.

По-моему все тут лажа. То есть, я не претендую здесь на какое-то строгое мнение, но претендую на свой какой-никакой жизненный опыт. Во-первых, приезжие нелегалы работают в России в весьма узких областях -- в основном они занимаются строительством, их также привлекают для дорожных работ и всяческих дешевых работ по благоустройству города, при этом начальники лицемерно делают вид, будто они не знают, что имеют дело с нелегалами. Насколько я себе представляю, на эти работы очередь из русских не выстраивается. Можно, конечно, сказать, что нелегалы согласны работать слишком за дешево, русский просто не может себе позволить согласиться на такие условия. Но у, меня, признаться. очень печальный опыт общения с русскими рабочими. У них слишком завышенная самооценка. За единичными исключениями, русские крайне наглы, ленивы, не испытывают никакой ответственности за свою работу, наконец, хотя денег явно в разы больше, чем они реально стоят. В русской бригаде из пяти человек если трое хоть что-то умеют делать -- это уже счастье. Остальные попали в бригаду по знакомству, по блату, раньше они занимались чем-то совсем другим, но просто быть мальчиками на побегушках им западло,а чему-нибудь учиться - лень. А бригадиру совершенно наплевать, потому как все у нас так устроено, что деньги они получают отнюдь не за качество работы, они знают, что их, может быть, и заставят что-то переделывать, однако за все заказчику придется заплатить, поскольку у них есть крыша, которая приедет потом разбираться и т.д… И я совершенно точно знаю, что вместо этих соотечественников-дерьмоедов всегда предпочту иметь дело с нормальными, умелыми и даже не слишком жадными армянами, и деньги платить им, а легалы они там или не легалы -- мне, в общем-то, наплевать.
Но это лирическое отступление. А занимает меня следующий вопрос. Если все нелегальные иммигранты возьмут и переделаются в легальных -- что изменится на рынке труда? Да ничего. Единственное, что произойдет -- они заплатят кучу бабок, их которых меньшая часть попадет в госказну (и будет потом использорвана на наше дальнейшее оболванивание и порабощение), а большая часть -- местным чиновникам. В Москве это будут астрономические суммы. Впоследствии госпожа Батурина купит себе еще три-четыре города в России и истребит там местное население. За это борется «Движение против нелегальной иммиграции»?
Если чеченцы не проплачивают это движение, да и вообще все правые движения в России -- то делают это исключительно по собственной дури. Захочешь -- не выдумаешь лучшего способа переключить агрессию на тех, кто к сути происходящего имеет весьма мало отношения. Я так понимаю «нелегальная иммиграция» -- это такое замещение для трусливых, не имеющих смелости назвать вещи своими именами. Что, например, в России много мусульман, и это создает для страны и для русского населения серьезные проблемы, и неплохо бы взять этих мусульман и как-нибудь там всех уничтожить (избави Аллах меня призывать к такому, я не испытываю к мусульманам как таковым ни любви, ни ненависти, но, согласитесь, решение вопроса довольно эффективное -- да и эффектное). Что наше правительство бездарно, предельно цинично, состоит из продажных, бессовестных людей, что страна стонет под бандитами, что в стране есть элита, сформировавшаяся исключительно на праве распоряжаться общенациональным достоянием, элита, которая в своей животной алчности не знает вообще никакого удержу, и не желает видеть население собственной страны, желает его побыстрее уничтожить… Вместо этого найден жалкий символ, способный объединить, канализировать и вполне безопасно для наших настоящих врагов распылить онанистическую, безрезультатную народную злобу. Я уверен, что все правые движения -- ну, в Москве, например -- существуют только до той поры, пока они не переступят определнную четко установленную для них планку. То есть, пожалуйста, бейте трубами по голове в подворотнях бесправных таджиков, месите ногами их жен и маленьких детей. Кому они нужны, кто их считает, разве это люди? Но я абсолютно уверен, что если какие-нибудь бритоголовые мудаки по ошибке или из пьяного куража хотя бы пальцем тронут любого хоть сколько-нибудь весомого чеченского бандита -- в Москве в течение двух дней исчезнут все организации скинхедов, а то и вообще «правое патриотическое» движение.
У моего сына есть друг. Армянский мальчик. Его зовут Арут. Я уж не знаю, легальные они или нелегальные иммигранты. Наверное, легальные -- они давно снимают здесь квартиру, Арут ходит в школу, у него даже есть медицинская страховка -- некоторое время назад он тяжело болел, и ео просто не брали никуда на лечение без этого полиса, но потом, за какие-то деньги, немалые, полис удалось оформить. Теперь ему лучше. Он хороший мальчишка. У него есть смешная сестра Вардуи, года на три младше его, и совсем маленькая сестричка Лана. Все они пасутся у нас дома. Лана меня очень боится. Отец Арута занимается как раз строительством, причем, по-моему, даже не в России -- а где-то в Швейцарии. Я его даже не видел никогда. Не сказать, чтобы они были очень богаты. И даже без очень -- не сказать, чтобы были богаты. Когда Никита познакомился с Арутом у нас во дворе -- Аруту было, конечно, одиноко. Они недавно приехали, он ходил во второй класс, у него были трудности с русским языком, а друзей не было вовсе. Но теперь он уже привык, адаптировался. Маленькая Лана сперва научилась говорить по-русски, армянский будет учить когда-нибудь потом.
И я не понимаю, какую опасность представляет Арут для моего сына. Как он сможет отгрызть у него часть жизненного пространства и каких-то благ. И одновременно я очень хорошо понимаю, кто может это сделать -- и сделает наверняка. Я знаю, кто мои враги. Приезжие таджики совершенно точно к ним не относятся. И когда к Никитиному другу Аруту придут мои братья-русские объяснять ему или его родителям, кто они такие и что с ним должно быть, надеюсь, мне хватит смелости достать припрятанный в укромном мест пистолет и выйти на их защиту.
  • Current Music
    Jethro Tull "Benefit"

(no subject)

Не думаю, что я расист или русофоб. Просто я не кончаю от того, что шагаю в общем строю с братьями по крови. Что с русскими, что с этрусскими.