April 24th, 2005

"Казаки"

Заполучив диабетный диагноз, тошноту и дикую головную боль от прописанных таблеток ─ такую, что даже глаза фокусируются на предметах с трудом, ─ и в очередной раз заблудившись по этому поводу в собственной жизни, решил я припасть к вечному ─ и взялся перечитывать толстовских «Казаков». И никогда еще не было у меня настолько отчетливого впечатления, что я имею дело с порождением несомненно богатой, мощной (чтобы не говорить идиотского слова «великой» ) ─ и при этом абсолютно чуждой и современному человеку, и современному миру культурой. В нынешнем мире не осталось вообще ничего, что могло бы иметь отношение к этому толстовскому тексту или к чему мог бы иметь отношение он. Восхищаться этой прозой, ее избыточным богатством, ее глубинным доверием к бытию, теперь уже можно на тех же основаниях, что и какой-нибудь наскальной живописью. Человек, который попытается говорить о современности языком Толстого, окажется не архаичным, а не-коммуникабельным, этот язык слишком богат для нынешней плоской действительности, слова его стреляют по несуществующим больше предметам. Толстой ─ по крайней мере Толстой «Казаков» ─ для нынешней литературы несомненно мертв ─ ничего от него взять она не может, ей это попросту некуда приладить.
Вместе с тем, мрачные деревенские вещи Толстого вроде «Поликушки» такого впечатления не производят. Вполне можно, например, переписать ремейком ─ бизнесмен послал деревенского мужика за деньгами, тот потерял, у другого мужика два сына восемнадцати лет, а денег, чтобы снести в военкомат и откупить от армии только на одного, или на двух жалеет он денег… От русская тоска ─ всегда ты актуальна. Только вот сил нет больше тебя выносить.
  • Current Music
    О. Арефьева "Колокольчики"