February 6th, 2005

Экзистенциальная слепота

Прочитал «Священную книгу оборотня». Мне нынешний Пелевин близок только своим стоянием в отношении к власти, элите, народу, русской душе и прочим священным коровам. Но вот что любопытно. Две книги за последние несколько дней были у меня в руках: Лукьяненко и Пелевин. В обеих (конечно, без сравнения) присутствует значительный дидактически-метафизический слой. И для обоих авторов он ни в коем случае не является просто инструментом провокации, но так или иначе выстраивает картину мира, которую автор создает не просто так ─ в нем, даже при дистанцировании автора, заключен некий ценный для автора месседж (Лукьяненко этот слой помогает, по крайней мере, удерживать «фирменный» тревожно-трагический тон, навязанный отечественной фантастике Стругацкими). И оба совершенно одинаково не понимают, что какая-никакая ценность во всех этих построениях возможна лишь тогда, когда они соотнесены с человеческой жизнью, усекаемой каждым движением секундной стрелки. И попсовый Лукьяненко, и высоколобый Пелевин проявляют на удивление одинаковую экзистенциальную слепоту ─ или экзистенциальную трусость. То есть, читателю предлагают как бы знать ─ для весомости происходящего ─ о бессмертии (или, хотя бы, волшебном долголетии ) героев, и одновременно постоянно забывать о нем, чтобы была хоть какая-то возможность себя с героями соотнести и воспринять авторскую метафизику.
Но читатель, который забывать о ней не хочет, понимает, что на место романтических «Иных» и оборотней можно запросто подставить телпузиков или черепашек-ниндзя ─ убедительность предложенной литературно-метафизической мудянки останется на том же уровне. Бессмертных ─ и ихние мысли-переживания ─ до сих пор убедительно изобразили только два автора: Свифт и Борхес.
  • Current Music
    Metallica "St.Anger"